Ветер сквозь замочную скважину кинг


Ветер сквозь замочную скважину читать онлайн - Стивен Кинг (Страница 2)

Спустя два часа, буквально за пару минут до полудня, они поднялись на вершину холма и остановились, глядя вниз на широкую, неспешную реку, серую, словно сплав олова со свинцом, под затянутым тучами небом. На северо-западном берегу — на их стороне — стояло какое-то здание вроде амбара, выкрашенное в зеленый цвет, такой яркий, что он, казалось, кричал в полный голос среди приглушенных красок дня. Одной стороной дом нависал над водой и держался на сваях, покрашенных в тот же зеленый цвет. К двум этим сваям крепился на толстых канатах большой паром — плот размером сто на сто шагов, разрисованный, как цирк-шапито, красными и желтыми полосами. В центре плота возвышался похожий на мачту деревянный шест, но паруса не было. Рядом с шестом стояло несколько плетеных стульев, повернутых в сторону берега. На одном из них сидел Джейк, на соседнем — какой-то старик в широкополой соломенной шляпе, мешковатых зеленых штанах, высоких ботинках и тонкой белой рубашке без рукавов, облегавшей тело. Джейк и старик ели что-то очень похожее на толстые бутерброды с сочной начинкой. При одном только взгляде на них Роланд сглотнул слюну.

Ыш тоже был на плоту, стоял на самом краю и сосредоточенно разглядывал свое отражение в воде. Или, может быть, отражение стального троса, протянутого над рекой.

— Это Уайе? — спросила Сюзанна у Роланда.

— Да.

— Уай-ай-ай, — улыбнулся Эдди, поднял руку и помахал ею над головой. — Джейк! Эй, Джейк! Ыш!

Джейк помахал в ответ, и хотя до реки и плота оставалась еще четверть мили, зрение у всех путешественников было одинаково острым, и они разглядели, как Джейк улыбнулся, приоткрыв белые зубы.

Сюзанна поднесла ко рту сложенные рупором ладони:

— Ыш! Ыш! Ко мне, малыш! Иди к маме!

Ыш пронзительно взвизгнул — лаять по-настоящему он не умел, но этот визг очень напоминал лай, — сорвался с места, пробежал через плот, скрылся в зеленом сарае, выскочил с другой стороны и помчался вверх по склону холма. Уши плотно прижаты к голове, глаза с золотым ободком сверкают.

— Не так быстро, мой сладкий, а то сердце прихватит! — крикнула, смеясь, Сюзанна.

Ыш, похоже, воспринял ее слова как команду прибавить скорость. Уже через две минуты он подбежал к коляске Сюзанны, запрыгнул ей на колени, тут же спрыгнул обратно на землю, радостно оглядел путешественников.

— Олан! Эд! Сюз!

— Хайл, сэр трокен. — Роланд употребил древнее слово для обозначения ушастиков-путаников, которое впервые услышал еще в раннем детстве, когда мама читала ему книжку «Трокен и дракон».

Ыш поднял лапу, помочился на траву, потом повернулся в ту сторону, откуда пришли путешественники, и принюхался, глядя за горизонт.

— Почему он все время так делает, Роланд? — спросил Эдди.

— Не знаю. — Однако он почти знал. Вроде бы что-то подобное было в одной старой сказке. Не в «Трокене и драконе», но в очень похожей. Роланду почему-то подумалось о зеленых глазах в темноте, зорких и настороженных, и у него по спине пробежал холодок — не страха, нет (разве что самую малость), а какого-то смутного воспоминания. Но ощущение быстро прошло.

Даст Бог — будет вода, подумал Роланд и только потом осознал, что произнес это вслух. Эдди переспросил:

— Что?

— Да так, пустяки. Не бери в голову, — сказал Роланд. — Пойдемте знакомиться с новым приятелем Джейка. Может быть, у него там найдется парочка лишних бутербродов.

Эдди, которому до смерти надоели резиновые «стрелецкие голубцы», тут же воодушевился.

— Да, пойдемте скорее. — Он взглянул на воображаемые часы у себя на руке. — Батюшки-светы, мы чуть было не пропустили обед!

— Заткнись, моя радость, и толкай креслице, — сказала Сюзанна.

Эдди заткнулся и взялся за ручки коляски.

3

Когда они вошли в здание лодочной станции, старик сидел на стуле, а когда вышли к реке, встал им навстречу. Увидел револьверы на поясах у Роланда и Эдди — большие тяжелые револьверы с рукоятями из сандалового дерева, — и его глаза расширились. Он опустился на одно колено. Вокруг было тихо, и Роланд услышал, как в ноге старика что-то хрустнуло.

— Хайл, стрелок, — проговорил старик, сжал в кулак распухшую от артрита руку и поднес ее ко лбу. — Я приветствую тебя всем сердцем.

— Встань, друг, — отозвался Роланд, очень надеясь, что старик — действительно друг. Джейк, кажется, в этом не сомневался, а Роланд давно понял, что интуиции мальчика следует доверять. Не говоря уже об инстинктах ушастика. — Прошу тебя, встань.

Старик попытался подняться, и Эдди помог ему встать.

— Благодарствую, сынок, благодарствую. Ты сам тоже стрелок или пока подмастерье?

Эдди взглянул на Роланда, но тот вообще на него не смотрел. Поэтому он пожал плечами и улыбнулся:

— И то и другое, наверное. Я Эдди Дин из Нью-Йорка. Это Сюзанна, моя жена. А это Роланд Дискейн. Из Гилеада.

Глаза старика еще больше расширились.

— Из Гилеада?! Ты сказал, из Гилеада? Я не ослышался?

— Ты не ослышался, — подтвердил Роланд, и его сердце защемило от тоски. Непривычное чувство. Время — лицо на воде, а вода на то и вода, чтобы течь.

— Тогда заходите на плот. Вы здесь желанные гости. С молодым человеком мы уже подружились. Да, подружились. — Ыш подошел к старику, тот нагнулся и погладил ушастика по голове. — И с этим пушистым приятелем тоже. Да, парень? Помнишь, как меня звать?

— Бикс! — сразу же отозвался Ыш, потом опять повернулся к северо-западу и потянул носом воздух, подняв мордочку кверху. Его глаза с золотым ободком неотрывно следили за движущейся полосой облаков, отмечавшей Тропу Луча.

4

— Будете кушать? — спросил их Бикс. — У меня все по-простому, без разносолов, да и где их тут взять? Но я с радостью поделюсь тем, что есть.

— Будем очень благодарны, — сказала Сюзанна. Взглянула на трос, протянутый наискось через реку. — Это паром, да?

— Ага, — подтвердил Джейк. — Бикс говорит, что на том берегу живут люди. Не совсем у реки, но и не так чтобы очень далеко. Он думает, это фермеры. И там у них рисовые поля. Но они редко приходят к реке, эти люди.

Бикс пошел в дом. Эдди дождался, пока старик скроется внутри, потом наклонился к Джейку и спросил, понизив голос:

— С ним все нормально?

— Нормально, — ответил Джейк. — Нам все равно на ту сторону, и он с радостью нас переправит. Он говорит, что уже и забыл, когда в последний раз перевозил пассажиров. С тех пор прошло много лет.

— Это да, — согласился Эдди.

Бикс вернулся с плетеной корзиной, которую Роланд забрал у него — иначе старик наверняка свалился бы в воду. Потом они все расселись на плетеных стульях и принялись за бутеры с какой-то розовой рыбой, щедро сдобренной специями и божественно вкусной.

— Ешьте сколько хотите, — сказал Бикс. — Бычков в реке много, и почти все хорошие. Если вдруг попадаются нехорошие, я их сразу выкидываю обратно. Когда-то нам было велено выбрасывать всех мутантов на берег, чтобы, значит, они не плодились. И по первости я так и делал, но теперь… — Бикс пожал плечами. — Живи и давай жить другим, вот что я говорю. Как человек, сам проживший немало, я могу так говорить.

— А сколько вам лет? — спросил Джейк.

— Сто двадцать-то точно минуло, а потом я и счет потерял. Время, знаешь ли, коротко по эту сторону двери.

По эту сторону двери. Где-то в сознании Роланда снова забрезжило смутное воспоминание о какой-то древней истории, но тут же исчезло.

— Вы идете за ними? — Старик указал вверх, на полосу облаков, движущихся по небу.

— Да.

— К Кальям или еще дальше?

— Дальше.

— В великую тьму? — В голосе Бикса звучала тревога, но вместе с тем и восхищение.

— Мы идем своей дорогой, — сказал Роланд. — Сколько ты с нас возьмешь за переправу, сэй паромщик?

Бикс рассмеялся. Хрипло и от души.

— Деньги не стоят вообще ничего, если их не на что тратить, скота у вас нет, и оно ясно как день, что еды у меня всяко больше, чем у вас. И потом, вы всегда можете вытащить револьверы и силой заставить меня переправить вас на тот берег.

— Никогда в жизни, — сказала Сюзанна, искренне потрясенная, что он мог так подумать.

— Я знаю, знаю, — махнул рукой Бикс. — Бандиты, те могут… еще и паром мой сожгут, когда переправятся на ту сторону… но настоящие стрелки — никогда. Вы, миссис, ведь тоже стрелок? Вроде не вооружены, но про женщин никогда не угадаешь.

Сюзанна улыбнулась и промолчала.

Бикс повернулся к Роланду.

— Вы, как я понимаю, пришли из Лада. Я бы послушал про Лад, как там теперь и чего. Это был удивительный город. Он уже рушился, когда я его знал. И там творилось немало странного. Но он все равно был удивительный.

Они быстро переглянулись, все четверо. Это были не просто взгляды: это был — ан-тет, странная телепатия, когда члены ка-тета понимают друг друга без слов. А еще в этих взглядах был стед. Это древнее слово Срединного мира иногда означало «стыд». А еще оно означало «печаль».

— Что? — спросил Бикс. — Что я такого сказал? Если я попросил вас о чем-то, о чем просить не подобает, вы уж меня извините.

knizhnik.org

Ветер сквозь замочную скважину читать онлайн - Стивен Кинг (Страница 3)

— Нет-нет, — сказал Роланд. — Просто Лад…

— Лад — пыль на ветру, — закончила за него Сюзанна.

— Ну, — вставил Эдди, — не совсем чтобы пыль…

— Пепел, — сказал Джейк. — Который светится в темноте.

Бикс обдумал услышанное и медленно кивнул.

— Но вы все равно расскажите. Сколько успеете за один час. Ровно столько займет переправа.

5

Бикс рассердился, когда они предложили помочь ему с приготовлениями. Сказал, что это его работа, и он с ней справляется — просто уже не так быстро, как прежде, в те незапамятные времена, когда у реки были фермы и несколько мелких факторий и на том берегу, и на этом.

Впрочем, приготовления были недолгими. Бикс сходил в дом и принес табурет и рым-болт из железного дерева. Взгромоздился на табурет, закрепил рым-болт на вершине шеста и прицепил его к тросу. Потом отнес табурет в дом и вернулся к парому с какой-то большой металлической загогулиной в форме буквы «Z». Старик положил ее в деревянный футляр на дальнем конце плота — с таким торжественным видом, словно исполнял некий священный ритуал.

— Вы только не сбросьте ее за борт. Без нее мне домой не вернуться, — сказал он.

Роланд присел на корточки, чтобы рассмотреть эту штуковину поближе. Взмахом руки подозвал Эдди и Джейка. Указал на слова, выдавленные на перекладине буквы «Z».

— Здесь написано то, что я думаю?

— Да, — сказал Эдди. — Северный центр позитроники. Наши старые друзья.

— И давно у тебя эта штука, Бикс? — спросила Сюзанна.

— Да уж годков девяносто, если не больше. Там под землей целая сетка тоннелей. — Бикс махнул рукой примерно в том направлении, где был Изумрудный дворец. — Они тянутся на многие мили, и там полно разных штуковин, сделанных древними. И все они замечательно сохранились. Там даже музыка есть, до сих пор, значит, играет. Откуда-то сверху. Странная музыка, я такой нигде больше не слышал. Она вроде как проникает в голову и перетрясает тебе все мысли. И долго там находиться нельзя, иначе все тело покроется язвами, и зубы начнут выпадать, и блевать будешь часами. Я однажды туда спускался. И больше — ни-ни. Одного раза хватило. Я вообще думал, что кончусь. Но ничего, выжил.

— А волосы тоже начали выпадать? Как и зубы? — спросил Эдди.

Бикс удивленно взглянул на него и кивнул:

— Выпали, да. Но потом отросли. Эта рукоятка, она из стаи.

Эдди задумался, с каких это пор неодушевленные железяки стали сбиваться в стаи. Хотя всякое в жизни бывает… И только потом сообразил, что старик сказал «из стали».

— Ну что, вы готовы? — спросил Бикс. Его глаза сияли, почти как у Ыша. — Можно отчаливать?

Эдди взял под воображаемый козырек:

— Так точно, капитан. Мы отплываем на Остров сокровищ. Йо-хо-хо и бутылка рому!

— Ты мне поможешь управиться с этим канатом, Роланд из Гилеада?

И Роланд охотно помог.

6

Паром, влекомый течением, медленно двигался вдоль натянутого над рекой троса. Вокруг плота плескались рыбы, то и дело выпрыгивая из воды. Члены ка-тета Роланда по очереди рассказывали старику о Ладе и о своих приключениях в этом городе. Поначалу Ыш с интересом наблюдал за рыбами, стоя на самом краю плота. А потом снова уселся и принялся сосредоточенно нюхать воздух, глядя в ту сторону, откуда они пришли.

Узнав, как именно они покинули обреченный город, Бикс пробурчал:

— Блейн Моно, да. Помню-помню. Психованный поезд. Был еще один, только забыл, как он назывался…

— Патриция, — подсказала Сюзанна.

— Да, точно. Патриция. Красавица со стеклянными стенками. Так вы говорите, города больше нет?

— Больше нет, — подтвердил Джейк.

Бикс опустил голову.

— Как-то это печально.

— Да, — согласилась Сюзанна, прикоснувшись к руке старика. — Срединный мир — место печальное, хотя и очень красивое.

Они были уже на середине реки. Подул ветерок, на удивление теплый. Все давно уже сняли теплую верхнюю одежду и устроились на плетеных пассажирских сиденьях. Большая рыбина — возможно, как раз того вида, которым их угощал Бикс — выпрыгнула на плот, буквально перед носом у Ыша. Обычно ушастик не упускал добычу, но сейчас он даже и не взглянул на рыбу. Роланд сбросил ее обратно в воду, подтолкнув ногой.

— Ваш трокен чует, что оно скоро нагрянет, — заметил Бикс. — Вы там поберегитесь в дороге.

На мгновение Роланд лишился дара речи. Из глубин памяти всплыла картинка, раскрашенная вручную гравюра, одна из дюжины иллюстраций в старой и с детства любимой книжке. Шесть ушастиков-путаников сидят на стволе упавшего дерева, подняв мордочки кверху, на лесной поляне под тонким серпом луны. Эта книжка, «Волшебные сказки Эльда», была у него самой-самой любимой. Он тогда был совсем маленьким, и мама читала ему перед сном, пока за окном бушевала осенняя буря, пела свою одинокую печальную песню, призывая зиму. Картинка с ушастиками была иллюстрацией к сказке «Ветер сквозь замочную скважину», сказке страшной и мрачной, и в то же время — чудесной и удивительной.

— Ох ты, боги мои на пригорке! — Роланд хлопнул себя ладонью по лбу. — Как же я сразу не понял?! Да хотя бы уже по тому, что в последние дни как-то уж слишком резко потеплело.

— То есть ты сразу не понял?! И это — стрелок из Внутреннего мира?! — Бикс сокрушенно поцокал языком.

— Что такое, Роланд? — встревожилась Сюзанна.

Но Роланд как будто ее и не слышал. Он ошарашенно смотрел на Бикса. Потом перевел взгляд на Ыша, потом — снова на Бикса.

— Приближается стыловей.

Бикс кивнул:

— Да. Трокены так говорят, а уж насчет стыловея трокены не ошибаются никогда. Годность у них такая, вместе с умением говорить.

— Годность? — озадаченно переспросил Эдди.

— Он имеет в виду «способность», — пояснил Роланд. — Бикс, ты, случайно, не знаешь, есть на том берегу место, где можно укрыться и переждать?

— Случайно, знаю. — Старик указал на пологие холмы, подступавшие к самому берегу Уайе, где тоже был деревянный причал и здание лодочной станции, только некрашеное и размером поменьше. — Там, за причалом, дорога. То есть раньше была дорога, а теперь так, колея. Она идет вдоль Тропы Луча.

— Конечно, — заметил Джейк. — Все служит Лучу.

— Правильно говоришь, молодой человек, очень правильно. Вам как сподручнее с расстояниями, в милях или в колесах?

— И так и этак, — сказал Эдди. — Хотя большинству из нас мили привычнее.

— Ну, раз привычнее… Значит, идите по старой дороге Кальи миль пять… может, шесть… и там будет заброшенный городок. Большинство домов там деревянные, они вас не спасут, но молитвенный дом — он из камня. Как раз подходящее место. Я там был. Внутри есть хороший большой камин. Надо только проверить трубу, чтобы тяга была. Вам нужно переждать сутки. А то и больше. А на дрова можно какой-нибудь дом разобрать. Если там что осталось.

— Что такое стыловей? — спросила Сюзанна. — Буря?

— Да, — сказал Роланд. — Я уже много лет ни с чем подобным не сталкивался. Хорошо, что у нас есть Ыш. Но я все равно бы не понял, если бы не Бикс. — Он сжал плечо старика. — Благодарствую, сэй. Мы все тебе благодарны.

knizhnik.org

Ветер сквозь замочную скважину читать онлайн - Стивен Кинг (Страница 12) - Knizhnik.org

Стрелок пробрался в пещеру первым, я — следом за ним. Бандиты лежали вповалку и храпели, как псы. Да это и были не люди, а псы. Белинда Долин стояла привязанной к столбу. Она увидела нас, и ее глаза широко распахнулись. Стивен Дискейн указал пальцем сначала на нее, потом на себя, сложил ладони перед собой и еще раз указал на Белинду. Этот знак означал: Ты в безопасности. Она поняла и кивнула. Я никогда не забуду, с какой благодарностью она посмотрела на твоего отца. Ты в безопасности — это слова из того мира, в котором мы выросли. И от которого теперь почти ничего не осталось.

А потом Стивен Дискейн говорит: «Просыпайся, Аллан Ворон. Просыпайся, если не хочешь прийти на пустошь в конце тропы с закрытыми глазами. Просыпайтесь, вы все».

И они проснулись. Он не собирался брать их живыми — это, как вы наверняка понимаете, было бы форменное безумие, — но не стал бы убивать спящими. Однако проснулись они ненадолго. Стивен вытащил револьверы. Молниеносно. Я даже не уловил никакого движения. Вот он просто стоит, а вот уже держит в обеих руках револьверы… такие большие, с рукоятями из сандалового дерева… и стреляет с двух рук. В этом замкнутом пространстве выстрелы грохотали, как гром. Я тоже вытащил свой старенький револьвер, доставшийся мне от деда, и уложил двоих бандитов. Прежде мне не доводилось стрелять в людей. Это был мой первый раз. К сожалению, далеко не последний.

Не прошло и минуты, как из всей банды в живых остался лишь сам Папа Ворон… Аллан Ворон. Он был уже старый, весь скрюченный, и половина лица у него была парализована после инсульта или чего-то такого, но он, старый бес, все равно среагировал мгновенно. Спал полураздетый, в одном исподнем, а его пистолет был засунут в сапог под койкой. Папа Ворон схватил пистолет и обернулся к нам. Стивен его застрелил, но старый мерзавец успел сделать несколько выстрелов. Он промахнулся, но…

Пиви, который в те времена, о каких шел рассказ, был не старше нас с Джейми, открыл шкатулку, на мгновение о чем-то задумался, глядя на то, что лежало внутри, потом поднял глаза на меня. В уголках его рта, спрятанная под усами, притаилась все та же улыбка узнавания.

— Ты видел шрам на руке у отца, Роланд? Вот здесь. — Он прикоснулся к своей руке чуть выше сгиба локтя.

Тело отца было размечено шрамами, словно карта — значками, и я хорошо знал эту карту. Шрам над внутренним сгибом локтя представлял собой глубокую ямку, чем-то похожую на ямочки в уголках рта шерифа Пиви, не совсем скрытые усами, когда он улыбался.

— Последняя пуля Ворона срикошетила от стены над столбом, к которому была привязана Белинда Долин.

Шериф Пиви повернул шкатулку так, чтобы мне было видно, что лежит внутри. Там была пуля. Большая, крупного калибра.

— Я ее выковырял из руки твоего отца. Охотничьим ножом. Отдал ему. Он сказал мне спасибо. И еще он сказал, что когда-нибудь вернет ее мне. И вот она у меня. Ка — колесо, сэй Дискейн.

— Вы кому-то рассказывали эту историю? — спросил я. — Я об этом впервые слышу.

— О том, что я достал пулю из плоти истинного потомка Артура? Эльда Эльдского? Никому не рассказывал. До сего дня — никому. Да и кто бы поверил?

— Я верю, — сказал я. — И благодарю вас от всего сердца. У него могло быть заражение.

— Это вряд ли, — усмехнулся Пиви. — Только не у него. Кровь Эльда крепка, ее не отравишь так просто. И если бы меня там убили… или если бы мне не хватило духу… он бы сам вынул пулю. А когда мы вернулись в город, Стивен Дискейн представил все так, будто ликвидация банды Ворона — это по большей части моя заслуга, и меня выбрали старшим шерифом. Вот с тех пор и шерифствую. Но скоро уйду на покой. Этот шкуроверт меня доконает. Я видел достаточно крови и терпеть не могу всякие тайны.

— Кто займет твое место? — спросил я.

Похоже, вопрос удивил шерифа.

— Наверное, никто. Копи уже истощаются, через пару лет снова закроются. На этот раз — навсегда. И железная дорога продержится немногим дольше. Так что скоро Дебарии придет конец. А ведь еще во времена наших дедов это был славный маленький городок. Тот курятник, святая обитель, которую вы, думается, проезжали по дороге сюда, — вот она, может, и устоит. А все остальное пойдет прахом.

— А до тех пор? — спросил Джейми, явно встревоженный.

— Пусть фермеры, наемные работники, шлюхи с их сутенерами и игроки отправляются в ад своей собственной дорогой. Не моя это забота. Во всяком случае, скоро уж точно будет не моя. Но я не могу уйти на покой, пока не будет закончено дело со шкуровертом. Так или иначе, но его надо закончить.

— Этот шкуроверт напал на одну из сестер Ясной обители, — сказал я. — Изуродовал ей все лицо.

— Вы там были, как я понимаю?

— Женщины напуганы. — Я вспомнил мясницкий нож, прикрепленный к ноге толщиной со ствол молодой березы. — Все, кроме матери-настоятельницы.

Шериф хохотнул.

— Да, Эверлина — она такая. Самому дьяволу в рожу плюнет. А если он заберет ее к себе в Нис, и месяца, думается, не пройдет, как она будет всем заправлять в царстве мертвых.

— У вас есть какие-то догадки, кем может быть шкуроверт, когда он в человеческом облике? — спросил я. — Если есть, скажите. Все же Дебария — это ваша ответственность, как сказал мой отец шерифу Андерсону.

— Имени я вам назвать не смогу, если ты об этом. Но может, чем-то и подсоблю. Идите за мной.

Он провел нас через арку в здание городской тюрьмы, сооруженное в форме буквы «Т». Я насчитал восемь больших общих камер, расположенных вдоль центрального прохода, и дюжину маленьких, одиночных, на поперечной перекладине. Все они пустовали. Все, кроме «одиночки», в которой на соломенном тюфяке храпел какой-то пьянчуга. Дверь в его камеру была открыта.

— Когда-то все эти камеры бывали набиты битком по пятничным и субботним вечерам, — сказал Пиви. — Пьяные гуртовщики и работники с ферм, все они тут отдыхали. А теперь ночью никто не гуляет. Все сидят дома, по своим ночлежкам. Даже по пятницам и субботам. Никто не хочет встретиться со шкуровертом, возвращаясь домой после пьянки.

— А рабочие с соляных копей? — спросил Джейми. — Они тоже здесь отдыхают?

— Бывает, да. Но нечасто. У них там свои заведения, в Малой Дебарии. Аж два салуна. Злачные, надо сказать, места. Когда здешние шлюхи из «Развеселых парней», «Пышки» или «Невезухи» становятся староваты, чтобы привлечь клиентуру… или насквозь прогнивают от всяких болезней… в общем, они перебираются в Малую Дебарию. А солянщики надерутся своей «Белой жути», и им вроде как все равно, есть нос у шлюхи или нет — главное, чтобы у нее было то самое.

— Мило, — пробормотал Джейми.

Пиви открыл одну из больших камер:

— Заходите, ребята. Бумаги у меня нет. Однако есть мел, а тут — хорошая ровная стена. И здесь нас никто не услышит. Разве что Соленый Сэм вдруг проснется. Но обычно он спит до заката.

Шериф достал из кармана довольно большой кусок мела и нарисовал на стене длинный прямоугольник с зазубринами на верхней стороне. Они были похожи на ряд перевернутых «V».

— Это у нас Дебария, — пояснил Пиви. — А это железная дорога. По ней вы приехали. — Он провел две длинные линии и быстро перечеркнул их короткими палочками. А я вспомнил о машинисте и старом буфетчике, который прислуживал нам в вагоне.

— Наш поезд сошел с рельсов, — сказал я. — Сможете отправить туда рабочих, чтобы его поднять? У нас есть деньги. И мы с Джейми тоже не будем сидеть сложа руки.

— Не сегодня, — рассеянно отозвался Пиви. Он изучал свою карту. — Машинист остался там, у поезда?

— Да. Там машинист и еще один человек.

— Пошлю за ними повозку. Поручу это Келлину и Викке Фраям. Келлин — мой лучший помощник… есть еще двое, но от них толку мало… а Викка — его сын. Они заберут ваших людей и привезут в город до темноты. Время есть. Сейчас лето, дни долгие. А вы пока посмотрите сюда, ребята. Это железная дорога, а это Ясная обитель, где была изувечена та бедная девочка, о которой вы говорили. Как раз у Большого проезжего тракта. — Пиви изобразил Ясную обитель в виде маленького квадратика и вписал в него крестик. К северу от обители, ближе к зазубринам наверху карты, он поставил еще один крестик. — А здесь был убит Йон Карри, пастух.

Слева от этого второго крестика, почти на том же уровне — сразу под зазубринами наверху, — Пиви нарисовал третий крестик.

— Ферма Алоры. Семеро убитых.

Четвертый крестик — еще дальше влево и чуть повыше.

— Ферма Тимберсмита на Верхних луговинах. Убито девять человек. Это там мы нашли голову мальчика, надетую на стойку забора. Там были следы.

— Волчьи? — спросил я.

Шериф покачал головой:

— Нет, похожие на следы большой кошки. Сначала. Потом они изменились. Сперва превратились в отпечатки копыт. А потом… — Пиви мрачно взглянул на нас. — В человеческие следы. Сначала — большие, как у великана. Но с каждым шагом они становились все меньше и меньше и в конце концов стали обычных размеров. Как бы там ни было, мы потеряли их, как только вышли на сланец. Твой отец, может, не потерял бы. Но его с нами не было.

Он продолжал размечать карту, а когда закончил, отступил в сторону, чтобы нам было лучше видно.

knizhnik.org


Смотрите также